void_hours (void_hours) wrote,
void_hours
void_hours

Category:

Паралич и ступор во время насилия: почему пострадавшие не всегда сопротивляются

Статья взята с сайта Дорога к свободе, оригинал находится здесь. Автор: Мэтт Аткинсон.

Поначалу, некоторые жертвы изнасилования перебирают альтернативные объяснения случившегося. Например, вы можете говорить себе: «Мне следовало больше сопротивляться», не думая о том, что если бы вы это сделали, то вас могли бы серьезно покалечить и даже убить. Поскольку цель изнасилования – власть и контроль над жертвой, то насильники обычно увеличивают степень агрессии в ответ на сопротивление, чтобы сохранить этот контроль. Более того, во время нападения и травмы симпатическая нервная система организма мобилизуется и начинает инстинктивно регулировать ваше поведение ради выживания. Это означает, что ваш разум перестает решать, что вам делать, другие системы устанавливают контроль и производят одну их трех базовых реакций: борьба, побег или замирание.

Все три реакции могут быть как полезными, так и вредными, они могут как увеличить, так и уменьшить вашу безопасность во время нападения. Однако вопреки тому, что вы видите в фильмах или читаете в пособиях по самообороне «инстинкт борьбы» встречается довольно редко у людей обоего пола.

Наиболее распространенной реакцией является «инстинкт замирания», когда тело становится неподвижным и ригидным. Это называется «потеря тонической мобильности», и это простое поведение ради выживания. Такой временный паралич часто встречается во время изнасилования (исследования показывают, что его переживают до 88% жертв изнасилования) и является совершенно нормальной реакцией, возможно, даже здоровой (Heidt, J. M., Marx, B. P., & Forsyth, J. P. (2005) Tonic immobility and childhood sexual abuse: Evaluating the sequela of rape-induced paralysis. Behaviour Research and Therapy,43,1157–1171).

Тем не менее, пока кто-нибудь не объяснит пострадавшей, что этот инстинкт является нормальной реакцией, она может долгие годы ругать и критиковать себя. («Что со мной не так! Я просто лежала и ничего не делала! Я такая дура! Почему я не дралась, почему хотя бы не закричала?») Судьи и присяжные тоже могут быть введены в заблуждение, если жертву ошибочно описывают как «пассивную». Такое поведение не является «пассивным», это биологически заложенная форма сопротивления! Однако этот факт редко известен жертвам изнасилования, и часто к этому примешиваются вина и стыд за замирание. Одно исследование даже показало, что «временный паралич» во время изнасилования связан с последующими чувствами вины и самообвинениями и повышает риск депрессии, тревожности и ПТСР в дальнейшем.

Именно поэтому очень важно, чтобы пострадавшие от изнасилования получали базовую информацию об адаптациях организма к травме, чтобы вы могли понять и принять такое поведение как норму, а не как личную неудачу. «Это биологически обусловленный ответ, который просто запускается, когда экстремальный страх сопровождается физическими ограничениями», - говорится в одном исследовании «временного паралича» во время изнасилования. Дженнифер Хейдт так комментирует исследование, которое она помогала провести: «если мы можем помочь и показать им [во время психотерапии], что они не позволили сделать это с собой, что это была рефлекторная реакция, и что они были не способны изменить это, не могли сопротивляться, то мы поможем им справиться с чувством вины» (Finn, Robert. “Involuntary paralysis common during rape - Legal and TX Implications.” OB/GYN News, Jan. 15, 2003.)

Также может быть сложно разделить понятия «согласие» и «отсутствие сопротивления». Во время большинства изнасилований жертва находится в сознании, есть та или иная степень принуждения со стороны насильника, и подчинение ему может быть лишь разумным способом самозащиты. Хотя речь идет лишь о самосохранении, очень часто это негативно воспринимается впоследствии:
- «Тот факт, что я перестала бороться, когда он прикрикнул на меня, означает, что я виновата в том, что позволила изнасиловать себя».
- «Я сняла трусы, когда он сказал мне это сделать. Значит, я участвовала в этом, или спровоцировала его».
- «Я молчала и так и не начала кричать. Значит ли это, что на самом деле меня не насиловали?»
- «Мое тело замерло, и я не могла пошевелиться».
- «Они всегда говорят: «нет значит нет». Но я так и не сказала слово «нет», потому что была парализована от страха».
- «Я не могу вспомнить, как я оказалась в чулане [где произошло изнасилование]… Если я сама туда зашла, то значит, я помогла ему изнасиловать себя».
Когда человека грабят, то он чаще всего инстинктивно замирает и часто говорит нападавшему: «Бери все, что хочешь». Они сами отдают свои кошельки, личные вещи, часы и то, что требует грабитель, в отчаянной надежде, что тогда ограбление прекратится и не приведет к увечью или смерти. И никто не ставит под сомнение такое сотрудничество с преступником, напротив, полиция часто говорит, что именно так и нужно себя вести. Люди поддерживают пострадавшего и заверяют его, что он поступил правильно.

Никто не обвиняет его в том, что он ходил с деньгами в кармане и не скажет, что же, ты не понимал, что напрашиваешься на ограбление? Никто не обвиняет человека в том, что раньше он добровольно тратил деньги на разные вещи и не говорит: «если ты так часто раздавал деньги раньше, может быть ты их и сейчас добровольно отдал, а потом наговорил на человека?» Никто не говорит, что ограбление, возможно, было добровольной передачей денег, которая «пошла не так» или о которой вы потом пожалели.

В то же время если насилие является сексуальным, то многие люди сразу отказываются от своих установок о том, что подчинение преступнику может быть естественной самозащитой. Неожиданно, начинаются попытки обвинений: «Почему я не сопротивлялась? Почему я не сопротивлялась больше? Почему я не закричала? Почему я замерла? Почему я сняла одежду, когда он приказал мне?»

Причина этих самообвинений в разрыве между тем, во что мы хотим верить («Я никогда не «позволю» изнасиловать меня») и реальностью изнасилования («Должно быть, я неудачно попыталась предотвратить изнасилование. Или еще хуже, я, должно быть, позволила это сделать!») Это может показаться необычным заявлением, но анализ вашего «замирания» – это первый шаг к тому, чтобы простить себя за то, что вы должны были сделать, чтобы выжить, и за то, что вы сделали потом, чтобы справиться с травмой, а также за всю ошибочную вину, которую вы чувствовали вопреки фактам.

По материалам книги "Resurrection After Rape" (www.resurrectionafterrape.org)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments