void_hours (void_hours) wrote,
void_hours
void_hours

Category:

Центр Анна "Ни закона, ни справедливости. Сексуальное насилие над женщинами" - часть 2

Продолжение предыдущего поста.

Предупреждение: описания случаев сексуального насилия и последствий сексуального насилия.


4. Отказ в регистрации жалоб, бездействие и предвзятое отношение к пострадавшей со стороны представителей государства
Комиссия с тревогой отмечает наличие фактов, говорящих о предвзятом отношении представителей правоохранительных органов к пострадавшим от сексуального насилия. С момента подачи жалобы до окончательного решения по делу, потерпевшая регулярно сталкивается с сотрудниками правоохранительных органов, которые с враждебностью и подозрительностью относятся к ее мотивам и намерениям. В практике представителей правоохранительных органов – оказание давления на потерпевших с целью не заводить уголовное дело, а также отказы в регистрации заявлений.

В этом отношении показательна история Людмилы С., жительницы подмосковного города, которая пережила сексуальное насилие в марте 2010 года. К счастью, благодаря сопротивлению женщины, преступник не смог ее изнасиловать, но нанес ей ряд телесных повреждений средней тяжести. Представители правоохранительных органов, при обращении к ним за помощью, воспользовались плохим самочувствием Людмилы (она была порезана и избита насильником, потеряла много крови, а также получила сотрясение мозга) и оказали на неё психологическое давление с целью вынудить ее не подавать заявление о преступлении:

Мне не задали ни одного вопроса. Меня просто пугали и не выпускали из отделения. Мне говорили, что если я напишу заявление о попытке изнасилования и избиении, прокуратура будет мучать меня месяцами - допросами, опознаниями и бумажной волокитой, что со мной будут плохо обращаться, и что мало мне не покажется, я всё прокляну... А если не напишу, то сейчас же поеду домой, а преступника они всё равно будут искать, такая у них работа. Вот только моё заявление о попытке изнасилования может им всё испортить, оно не даст им работать.
Иногда я говорила милиционеру, что мне плохо, мне надо лечь. Я почти не вижу и не слышу, я еле дышу, в голове туман. Но мои слова повисают в воздухе. Меня не слышат. Я догадываюсь - и не услышат, бесполезно...
Мне очень стыдно. За своё малодушие. Я не стала писать заявление о попытке изнасилования. Вместо него под диктовку милиционера, который диктовал мне буквально каждую букву и каждую запятую, я написала, что гуляла, увидела мужчину, была в волнении и в страхе, и мне показалось, что он за мной гонится, я преувеличила опасность, претензий ни к кому не имею, преступления никто не совершал, оснований для уголовного дела не вижу, и от дальнейшего разбирательства отказываюсь. Травмы потому, что я поскользнулась и упала. Что-то в этом роде... многого не помню.
Я выполнила просьбу милиционера. Мне стыдно... Слабое утешение и оправдание - я была близка к потере сознания, мне было всё равно, лишь бы попасть домой. После того, как я поставила свои подписи на самых разных бумагах, прочесть которые была не в состоянии, поскольку уже ничего не видела, меня, наконец-то отпустили. Меня даже отвезли домой - в 4 часа утра... Правда, попросили оставить разговор между нами...
[21]

Эффективность обращений пострадавших в органы МВД составляет, по мнению эксперта Марии Моховой, всего 50 процентов (возбуждены уголовные дела, ведется следствие) [22].

Этот факт также подтверждает информация, полученная нами в результате мониторинга интернет-пространства. На специализированном форуме сотрудников МВД нами было обнаружено следующее свидетельство:

«Вообще состав изнасилования - довольно размыт (с точки зрения практики). На обслуживаемой мною территории (район города с населением чуть более 100 тысяч человек) в год оперативно заявлялось (в основном по 02) примерно около 70 изнасилований. Из них возбуждалось не более половины, а до суда доходило около 10 уголовных дел» [23].

В тех случаях, когда заявление у потерпевшей принимают, женщина часто сталкивается с предвзятостью на других стадиях рассмотрения дела. Нередко следователи проявляют халатность при рассмотрении подобных дел, затягивают расследование:

Полтора года назад в служебной командировке потенциальный партнёр по бизнесу что-то подсыпал мне в чай и совершил изнасилование. По приезду в Москву (дело было в другом регионе), написала два заявления - в следственный комитет (СК) при районной прокуратуре в Москве по месту жительства и в СК при прокуратуре по месту преступления. Далее начались звонки с угрозами - сначала от его адвокатов - на домашний и мобильный телефоны. Потом сменили тактику - преступник звонил сам, пытался договориться по-хорошему, предлагал встретиться, изнасилования не отрицал (не знал, что я стала вести записи телефонных разговоров). То есть помимо моих заявлений, есть доказательства изнасилования. СК при Прокуратуре в Москве сразу открестились и направили дело коллегам в СК при Прокуратуре по месту преступления. При мне адвокаты обвиняемого звонили следователю прокуратуры и также угрожали, что якобы они не знают, с кем связались, что обвиняемый - человек влиятельный, а я - мошенница. Следователь после этого, а также прослушав все телефонные записи, была готова сразу завести уголовное дело на обвиняемого. Но её начальник, пообщавшись с адвокатами потерпевшего, а) запретил ей это делать, б) отобрал у меня все записи и пишущее устройства. До настоящего момента уголовное дело не заведено. [24]

Кроме того, по наблюдениям экспертов Комиссии, нередки случаи, когда сотрудники милиции и вовсе не направляют пострадавших на проведение судебно-медицинской экспертизы.

Зачастую судебно-медицинские эксперты и врачи травмотологических пунктов также оказывают давление на пострадавших с целью отговорить их от подачи заявления. Людмила С., историю которой мы привели выше, свидетельствует именно о таком отношении:

Милиция отвезла меня в травмпункт в местную больницу (в полночь). Выходя из кабинета, милиционер бросил дежурному врачу фразу: "Оформляй как бытовую травму". Когда он вышел, врач спросил меня, откуда у меня появились резаные раны? Я рассказала, как неизвестный мужчина пытался меня изнасиловать и что он использовал нож. Врач промолчал. Он зашил и перевязал мне только две раны на правой руке. Многие раны остались необработанными. Никто не осмотрел голову, хотя там было много порезов, промывала дома сама. Нет, меня даже не осмотрели толком. Лицо было в многочисленных ссадинах, в крови и в грязи, тело в синяках, я прихрамывала. Проверять целостность носа я просила специально и чуть ли не слёзно. "Пожалуйста, посмотрите мой нос!" Я спрашивала, нет ли у меня сотрясения мозга, но врач, даже не взглянув на меня, ответил: «всё нормально» (и лишь спустя несколько дней, уже другими врачами, мне будет выставлен диагноз «сотрясение мозга», наряду со многими другими).
Пришло время оформления записей.
"Ну, что, Людмила, какую травму писать?"
"А какие бывают?"
"Бывает 4 вида: бытовая, производственная, спортивная и насильственная"
"Но ведь у меня насильственная, её и запишем"
"Как скажете. Но предупреждаю - милиция вас замучает за эту запись. А если напишем "бытовая", вас сразу же отвезут домой"
"Что значит - замучает?"
Врач опускает глаза, бурчит под нос - "Тогда вас повезут не домой, а в отделение, продержат долго, вы будете писать много бумаг и отвечать на тысячи вопросов. Не гарантирую, что к утру вас отпустят. Услышите в свой адрес много неприятного"
"Но мне плохо, у меня нет сил, кружится голова, меня тошнит... Мне надо лечь"
Возникает пауза. Врач ещё ниже опускает голову, молчит, теребит в руках ручку, старается на меня не смотреть.
"Хорошо", говорю я,- "пишите - бытовая. Я хочу домой. И поскорее, мне плохо».
[25]

При попытках опротестовать отказ в заведении уголовного дела и подать жалобу на действия работников правоохранительных органов, пострадавшие сталкиваются с безразличием и даже враждебностью со стороны других представителей государства. Людмила С., решившая добиться справедливости после отказа в регистрации заявления, испытала это на себе в полной мере:

«После того, как неизвестный мужчина пытался меня изнасиловать, порезал ножом и избил меня, а милиция и врачи отказались помочь, я несколько дней пролежала дома в состоянии шока. Но в какой-то момент пришла в себя и поняла, что в ту ночь было совершено не одно, а несколько преступлений, в том числе со стороны официальных лиц, и решила отстаивать свои права.

Я написала заявление в районную Подольскую прокуратуру, где сообщила о нападении неизвестного мужчины, который под угрозой убийства и с применением холодного оружие (ножа) пытался меня изнасиловать, а также написала, как местная милиция отказалась принимать у меня заявление, а врач-травматолог, в сговоре с милицией, записал травмы как «бытовые», сокрыв факт преступления. Меня вызвали в Прокуратуру, но там мне пришлось столкнуться с циничным и презрительным отношением со стороны прокурорских работников. Меня практически не опрашивали. Время, которое мне уделил следователь, укладывается в 10 минут. На словах мне сообщили, что со стороны сотрудников милиции противоправных действий не отмечается, они поступили правильно и по закону, а в отношении неизвестного лица будет возбуждено уголовное дело по ст.115, ч.2, п. «а» (причинение лёгкого вреда здоровью из хулиганских побуждений). На моё удивление, почему преступнику приписываются «хулиганские побуждения», мне ответили, что никаких доказательств попытки изнасилования нет, а в таких случаях предусматриваются другие статьи. Письменный ответ на своё заявление я получила с большим опозданием (через два с половиной месяца вместо 10 дней, установленных законом). В ответе я увидела многочисленные клеветнические сведения в свой адрес. На трёх листах написано, что ко мне надо относиться критически, что я изъясняюсь путано и сумбурно, что мои доводы несостоятельны, вызывают сомнения в достоверности и проверкой не подтверждаются. Сообщается, что я мешала работать сотрудникам милиции и врачу-травматологу, которые неоднократно предлагали мне свою помощь, но я отказывалась и не давала им совершить необходимую проверку, в т.ч. написано, что именно я отказалась писать заявление о преступлении, хотя сотрудники милиции мне усердно предлагали это сделать, но, несмотря на свои старания, так и не смогли меня уговорить. В ответе из прокуратуры мне очередной раз отказали в помощи и в восстановлении справедливости, в очередной раз унизили и оскорбили.

На единственном дознании спустя месяц после преступления я подробно рассказала дознавателю про действия и намерения преступника, которые он не скрывал, и про полученные травмы (включая травму молочной железы), но квалификация статьи не изменилась. Уголовное дело было возбуждено без проведения судебно-медицинской экспертизы. Вывод о лёгком вреде для здоровья был сделан без меня, заочно, со слов милиции и согласно справке травматолога, который не отметил даже половины полученных травм. Многие травмы (повреждение сухожилия с полной утратой функция сгибателя, сотрясение могла, контузия глаза, снижение зрения, и др.) были проигнорированы врачом и зафиксированы позже, другими врачами, которые лечили меня в местной поликлинике, с утратой трудоспособности на протяжении месяца. Самым прискорбным в моей истории является окончательная потеря функции большого пальца на правой, ведущей руке. Он больше не сгибается. Меня нужно было сразу же оперировать, в ту же ночь или на следующий день, но попытка сокрыть преступление обернулась тем, что вместо срочной госпитализации в ближайшее хирургическое отделение меня отвезли сначала в отделение милиции, где полночи давили с целью не писать заявление о преступлении, а потом отвезли домой со словами, чтобы я никому ничего не говорила. О необходимости срочной операции я узнала только через пять дней. К тому времени её делать было поздно. Преступника никто не искал. Через месяц после возбуждения уголовное дело было приостановлено, согласно существующим законам, предусмотренным для таких лёгких статей. Прокуратура отказалась заниматься моим делом, сочтя его недостаточно тяжёлым для прокурорского разбирательства. Дело было отправлено на милицейское дознание. Но милиция, не ударив пальцем о палец, спустя месяц его закрыла. Преступник остался на свободе, сотрудники милиции и врач-травматолог не понесли никакой ответственности, а я осталась жить с необратимыми последствиями полученных травм и с ощущением, что в стране, в которой я проживаю, законы не работают, и в случае преступления бесполезно обращаться за помощью в правоохранительные органы. Мне никто не поможет. Скорее наоборот, мне сделают хуже. Меня сделают главной подозреваемой, виноватой, а также выставят человеком, которому нельзя верить и к которому надо относиться критически. О преступнике даже не вспомнят
» [26].

Комиссия также выявила факты, когда дела, связанные с изнасилованиями, закрываются, если подозреваемые облечены властью или являются родственниками влиятельных людей:

Весной 2002-г года 17-летнюю Светлану Карамову, победительницу конкурса красоты “Мисс Стерлитамак”, нашли убитой в пяти минутах ходьбы от дома. Произошло это в Республике Башкортостан. А в мае этого же года выпускницу девятого класса из села Акбердино, что километрах в тридцати от Уфы, Лену Александрову — повешенной на дереве. Милиция отнеслась к расследованию дел халатно. В первом случае следствие было проведено с многочисленными нарушениями, подозреваемых в убийстве отпустили, а позже и само дело было прекращено. Во втором, несмотря на данные медицинской экспертизы, показавшей, что самоубийство маловероятно, уголовное дело даже не возбудили. Возможно, из-за того, что подозреваемыми оказались дети башкирских чиновников и сотрудники милиции. С помощью Европейского центра защиты прав человека была составлена жалоба, и в начале октября 2009 года Страсбургский суд по правам человека принял иск жительниц Башкирии Ольги Карамовой и Гульнары Александровой против России. Родители погибших Светланы Карамовой и Елены Александровой просят признать Российскую Федерацию виновной в нарушении права их детей на жизнь, применении пыток, отсутствии права на эффективную защиту.

В отсутствие защиты многие решаются на самосуд:

В январе 2010 года в суде Верх-Исетского района Екатеринбурга начался громкий процесс по делу мужчины, убившего насильника своей падчерицы. В тот день 16-летняя Марина, вернувшись домой в слезах, рассказала своим родителям, что ее изнасиловали. Девушка назвала и имя мерзавца, с которым она познакомилась в компании. - 35-летний Игорь Гетманов воспитывал Марину с младенческого возраста и считал своей дочерью, - рассказала сотрудница Свердловского областного суда Антонина Землянова. - Узнав о случившемся, он решил выследить насильника. Подкараулив 28-летнего Михаила Яранцева около гаражей, отчим избил его до полусмерти. От побоев тот позже скончался. Игорь сам явился в милицию, но арестовывать его не стали. Весь период следствия он жил дома, находясь под подпиской о невыезде. Сегодня в начале процесса Игорь извинился перед родителями насильника, сказав, что не хотел убивать. К удивлению окружающих, родители Яранцева сказали, что зла на него не держат и сами просят прощения за поведение сына [27].
Вывод
Подобное отношение к случаям сексуального насилия в отношении женщин со стороны представителей государства нарушает международные обязательства Российской Федерации: Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, Ст. 2 (с, d, е), обязывающую «обеспечить с помощью компетентных национальных судов и других государственных учреждений эффективную защиту женщин против любого акта дискриминации»; «воздерживаться от совершения каких-либо дискриминационных актов или действий в отношении женщин и гарантировать, что государственные органы и учреждения будут действовать в соответствии с этим обязательством», и призывающую «принимать все соответствующие меры для ликвидации дискриминации в отношении женщин со стороны какого-либо лица, организации или предприятия».

Рекомендации
Ввести программы специальной подготовки по работе со случаями сексуального насилия для представителей правоохранительных органов. Для этого можно использовать модели создания женских отделений милиции, существующие в разных странах

Обязать медицинских работников профильных специальностей в обязательном порядке оказывать медицинскую помощь пострадавшим от сексуального насилия, овладевать навыками сбора доказательств совершенного изнасилования и иметь право на сбор таких доказательств.
5. Стереотипное восприятие женщин со стороны представителей государства
Одна из причин подобного отношения к пострадавшим – мифологизированность сознания представителей правоохранительных органов, которые обвиняют в сексуальном насилии пострадавшую женщину. Сотрудники милиции неоднократно заявляли в беседах с членами Комиссии, что женщины провоцируют изнасилование, когда одеваются вызывающе, употребляют алкоголь или поздно вечером идут по улице. Милиционеры, по свидетельству экспертов, склонны верить тому, что женщина сама спровоцировала сексуальное нападение:

«Фабула события в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела описывается зачастую тенденциозно, с акцентом на легкомысленное поведение жертвы; на ее согласие на совместное времяпрепровождение с подозреваемым, включая распитие спиртных напитков; не оказание сопротивления в момент нападения и полового сношении» [28].

Эти истории подтверждаются и наблюдениями практикующего судебно-медицинского эксперта: «Правоохранительные органы могут вынуждать потерпевшую не подавать заявление, убеждают ее в том, что она спровоцировала насильника, и поэтому все произошло; процесс по уже заведенному уголовному делу может затягиваться, и т.п.».

Людмила С., чью историю мы описали выше, также свидетельствует о том, что в милиции ее обвиняли в провокационном поведении. Милиционер сказал буквально следующее: «Ну что, Людмила? Вы долго искали себе приключения, и вот вы их нашли» И презрительно добавил: «Единственное разумное для вас поведение – сидеть дома, а не разгуливать вечерами по улицам, создавая себе и другим проблемы» [29].

Наличие подобных стереотипов у представителей правоохранительных органов подтверждается и другими свидетельствами, полученными нами в результате мониторинга.

Так, например, показателен публичный комментарий Виктора Гладких, профессора, доктора юридических наук, сотрудника Всероссийского Научно-Исследовательского Института МВД: «Женщины сами нередко провоцируют насильников. Ходят вечером одни, полуголые, навеселе» [30].

Свидетель группового изнасилования, вызвавший наряд милиции, также рассказал о специфическом отношении милиции к столь серьезному преступлению как сексуальное насилие:

«В пункте милиции на Курском вокзале я милиционеров ждал минут 45. Приехав, они, разумеется, стали меня ободрять: зачем ты вмешиваешься, сам же крайним будешь, почему было не присоединиться к веселью, и т.д... Что было потом, рассказывать не особо интересно. Могу только сказать, что происходят все эти дела убийственно медленно, а само слово "изнасилование" пробуждает у работников милиции совершенно неисчерпаемые способности к веселому юмору» [31].

Кроме того, среди сотрудников правоохранительных органов распространен миф о получении выгоды от обвинения в изнасиловании. Во всех регионах, которые мы посетили, мы слышали сообщения о том, что сотрудники правоохранительных органов отказываются принять заявление и начать расследование, оправдывая свой отказ тем, что заявление якобы сфабриковано. Особенно часто это происходит в тех случаях, когда потерпевшая знала насильника.

Мифы о «провокационном поведении» и «оговоре с целью отомстить или получить выгоду» особенно сильны в отсутствии специальной подготовки работников правоохранительных органов по работе с делами по изнасилованиям.

Некорректным и стереотипизированным по отношению к данной проблеме Комиссия также считает действия и мнения некоторых медицинских работников (сексологов, гинекологов, судмедэкспертов), которые принимают участие в экспертизе и находятся в непосредственном контакте с жертвой сексуального насилия. Показательно высказывание Д. Лунина, сексолога, врача высшей категории:

«Есть категория женщин, которые готовы к изнасилованию, грубо говоря, как только начинают ходить. Это вполне определенный психический тип женщин, примерно каждая вторая. Да. Бывало, проводишь экспертизу, смотришь на так называемую жертву и невольно задаешься вопросом: «Как же тебя можно было не изнасиловать, ведь ты сама все делала, чтобы это произошло» [32].

Эта мифологизированность сознания представителей государства усугубляется отсутствием специализированной подготовки по преодолению стереотипов.
Вывод
Стереотипное восприятие женщин со стороны представителей государства и отсутствие специальной обучающей программы для них, направленной на изменение восприятия ими проблемы сексуального насилия, также демонстрирует невыполнение Россией Статьи 5 (а) Конвенции, обязующей применять все соответствующие меры «с целью изменить социальные и культурные модели поведения мужчин и женщин с целью достижения искоренения предрассудков и упразднения обычаев и всей прочей практики, которые основаны на идее неполноценности или превосходства одного из полов или стереотипности роли мужчин и женщин».

Рекомендации
Ввести специальную подготовку для представителей правоохранительных органов по работе со случаями сексуального насилия. Для этого можно использовать модели создания женских отделений милиции, существующие в разных странах

Комиссия также считает, что государство обязано содействовать гендерному просвещению населения путем государственного финансирования социальной рекламы. Инициировать в государственных СМИ просветительские публикации и передачи по проблемам гендерного равенства, защиты женщин от дискриминации и всех видов насилия - в частности, сексуального насилия.
6. Преступления, совершенные представителями государства
Во время своей работы Комиссия обнаружила многочисленные факты сексуального насилия, совершенного представителями власти. Люди, которые по долгу службы обязаны оказывать помощь, сами преступают закон.
• В декабре 2008 года в Ульяновске сотрудник милиции совершил несколько изнасилований девушек [33].

• 25 марта 2009 года в Санкт-Петербурге милиционер патрульно-постовой службы (ППС) Дмитрий Романов и участковый уполномоченный 55 отдела милиции Никита Булима применили насилие к девушке, которая была приглашена на день рождения Романова, и поочередно изнасиловали ее [34].

• В мае 2009 года два напарника по милицейскому патрулю, Сергей Лимаров и Денис Пугач, вывезли девушку, остановленную для проверки докуметов, на территорию одной из производственных баз и изнасиловали [35].

• 14 июня 2009 года в Асбесте сотрудник милиции изнасиловал первоклассницу. До этого, в ноябре 2008 года он же изнасиловал на автостоянке в Октябрьском районе Екатеринбурга девушку [36].

• Также в июне 2009 года в республике Башкирия вынесен приговор сотруднику Управления собственной безопасности при министерстве внутренних дел (МВД). Офицер милиции признан виновным в убийстве предпринимательницы, с которой у него был роман [37].

• В июле 2009 года в Ижевске сотрудник патрульно-постовой службы МВД Удмуртии вместе с братом изнасиловали девушку-инвалида [38].

• 8 октября 2009 года следственный отдел по Московскому району СУ СКП РФ по Санкт-Петербургу возбудил уголовное дело в отношении сотрудника милиции по п. «д» ч.2 ст.131, п. «д» ч. 2 ст. 132 УК РФ (изнасилование, насильственные действия сексуального характера). Следствие установило, что ночью 7 октября, патрулируя парк Победы, он в автомобиле ВАЗ-21043 пригрозил 16-летней ученице 10-го класса физической расправой и изнасиловал ее [39].

• В ноябре 2009 года в столице республики Карелия завершено расследование уголовного дела, возбужденного в отношении подполковника милиции в отставке. Следствием установлено, что в ноябре 2008 года в районе "Пески" в Петрозаводске обвиняемый, применив физическую силу, изнасиловал молодую женщину, а также совершил в отношении нее насильственные действия сексуального характера. В декабре 2008 года офицер милиции в отставке подстерег в безлюдном районе гаражных боксов по улице Владимирской еще одну девушку. Обвиняемый напал на потерпевшую и, угрожая ей убийством, заставил вступить с ним в половую связь. Сначала потерпевшая пыталась спастись от бывшего милиционера бегством, но Лыжнюк жестоко избил ее. Вновь угрожая потерпевшей убийством, подполковник изнасиловал жертву. Отметим, что высокопоставленный в прошлом офицер Олег Лыжнюк прослужил в Министерстве внутренних дел ни много ни мало 15 лет. Он был начальником подразделения уголовного розыска по республике Карелия [40].

• Также в ноябре 2009 в Московской области вынесен приговор бывшему сотруднику вневедомственной охраны при УВД Химкинского района. Страж порядка задушил трех девушек. В совершении преступления принимал участие и его сослуживец [41].

• В декабре 2009 года заместитель руководителя прокуратуры одного из районов Хабаровского края был задержан за дерзкий случай педофилии. По данным начатого расследования, 6 декабря в период с 4 часов утра до 13 часов дня заместитель районного прокурора в своем личном автомобиле насиловал трех учениц школы и совершал в отношении них насильственные действия сексуального характера. Затем, находясь в своей квартире, в отношении этих же несовершеннолетних он снова совершил насильственные действия сексуального характера и изнасилования [42].

• В январе 2010 года в Тамбове инспектор ДПС и трое его друзей изнасиловали двух студенток [43].

• В апреле 2010 года в Нижегородской области по заявлению жительницы Арзамаса возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ ("Изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей"). В совершении преступления подозревается сотрудник милиции, который "в ночь на 26 апреля 2009 года, находясь в медицинском вытрезвителе при УВД по Арзамасу, имея умысел на совершение изнасилования потерпевшей, путем применения насилия и угроз к последней, совершил с ней насильственный половой акт". Сразу после случившегося женщина обратилась за помощью к специалистам "Комитета против пыток" (КПП). "В результате целенаправленных усилий юристов организации и внимания СМИ удалось добиться возбуждения дела. Однако весьма странным выглядит тот факт, что в постановлении о возбуждении уголовного дела почему-то не указано, что подозреваемый - сотрудник милиции, исполняющий свои должностные обязанности и выступающий как представитель государства, - отмечают в КПП. - Женщина воспринимала его именно как представителя власти, находясь при этом под его полным контролем в месте принудительного содержания. В настоящий момент остается только догадываться, умышленно или случайно следователь "забыл" о данном факте. Хотя в данных следствию объяснениях подозреваемый указывал, что в апреле прошлого года он являлся сотрудником милиции, с 25 на 26 апреля 2009 года находился на суточном дежурстве в медицинском вытрезвителе при УВД по городу Арзамас" [44].
Рекомендации
Комиссия считает, что государство обязано содействовать гендерному просвещению представителей правоохранительных органов, а также проводить для них мероприятия, направленные на профилактику сексуального насилия.


Ссылки на использовавшиеся материалы
[21] Со слов пострадавшей. Май 2010.
[22] Из интервью с директором Центра помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры» М. Моховой. Декабрь 2008.
[23] http://www.police-russia.ru/archive/index.php/t-14581.html
[24] История, рассказанная посетительницей юридического форума. Ссылка: http://forum.yurclub.ru/index.php?showtopic=241351
[25] Со слов пострадавшей. Май 2010.
[26] Со слов пострадавшей. Май 2010.
[27] http://newsadmin.life.ru/news/10054
[28] Аргунова Ю.Н.Проблемы латентности изнасилований / Независимый Психиатрический журнал №1, 2005. Ссылка: http://www.npar.ru/journal/2005/1/rapes.htm
[29] Со слов пострадавшей. Май 2010.
[30] По материалам газеты «Комсомольская правда». Ссылка: http://www.kp.ru/daily/24491/646306/
[31] Пост Николая в ЖЖ. Ссылка: http://nnikif.livejournal.com/428982.html?page=5#comments
[32] Интервью с Д. Луниным, сексологом, врачом высшей категории, поликлиника г. Королева Московской области. Сборник «Разорвать круг молчания… О насилии в отношении женщин».
[33] http://uloblproc.mv.ru/news/arhiv?id=2373&dat=2009-06-17
[34] http://www.newsru.com/crime/04mar2010/2miltrapebirthday.html
[35] http://www.newsru.com/crime/09dec2009/miltpatrolrapekurg_print.html
http://www.newsru.com/crime/13jan2010/2miltsizoescsntur.html
[36] http://www.newsru.com/crime/08jun2009/miltlovehackbash_print.html
[37] http://kriminal.tv/news/rape/2808rape.html
[38] http://www.rosbalt.ru/2009/10/08/678668.html
[39] http://www.newsru.com/crime/26nov2009/lcolonelmvdrap2kar_print.html
[40] http://www.newsru.com/crime/09nov2009/2miltserk3putansnt_print.html
Tags: латентность изнасилований, обвинение жертвы, примеры дел сексуального насилия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments